Книга посвящена исследованию влияния литературы и искусства на людей власти, на принимаемые ими решения. Яд литературы — та правда, которая может и убить, и вдохновить. Такой яд несут стихи и поэмы Пушкина, в свое время им «отравились» декабристы и славянофилы. Этим ядом пропитаны творения великих художников Пабло Пикассо и Сальвадора Дали и великого писателя Америки Эрнеста Хемингуэя, на которого ФБР завело дело оперативной разработки. Это яд литературы Солженицына, литературное противоядие к которому искала политическая контрразведка КГБ. Это яд булгаковских «Дней Турбиных», толкнувший Сталина в объятия имперской идеи, и яд толстовской пьесы «Живой труп», запрещенной американцами к постановке в своей оккупационной зоне поверженной нацистской Германии. В этом «семействе» литературных ядов — пьеса Корнейчука «Фронт», поддержанная Сталиным, но возмутившая его генералов и маршалов, недостаточно талантливо сражавшихся с врагами Отечества. Без прикрас описывается источающая яд литературная программа «холодной» войны ХХ века, созданная профессорами Гарварда в союзе с ЦРУ. А яд образа российского капиталиста, безжалостно представленный Чеховым в своих рассказах и пьесах, заставляет иными глазами взглянуть на сегодняшний капитализм.

Книга будет полезна культурологам, филологам, историкам и всем интересующимся социологией литературы.