"Ведь она против воли моей завладела мною!" — восклицает несчастный Иртенев. Автор оставил ему выбор между самоубийством и убийством той, которая "завладела". Такова расплата за добрачный секс, за то, "что все делают". Ибо в глазах графа-философа "делать как все" — значит быть мертвым, не пробудиться к истинной жизни.
Ревностней всего Лев Николаевич боролся, конечно же, с похотью чресл. В этом смысле повесть автобиографическая (даже фамилия Иртенев "отсылает" к Николеньке Иртеньеву из "Детства"). И другие желания граф также старался умертвить, дабы воскреснуть, — отказался от мясной пищи, от роскоши, от всего, что привлекает к наваждению жизни. Но как бороться с самим наваждением? "Против воли моей завладела мною"...
Жена Толстого Софья Андреевна ненавидела эту вещь. Тем не менее, именно она сделала всё возможное и невозможное, чтобы эта повесть, запрещенная к печати цензурой и вызвавшая гнев самого "тайного правителя России" обер-прокурора Святейшего Синода К. П. Победоносцева, увидела свет.