Для Генри Чинаски, альтер-эго автора, почтамт — преисподняя, куда он попал по собственной воле. А в преисподней никакого покоя: нужно отбиваться от назойливых жителей, ждущих несуществующих отправлений, наматывать километры по недружелюбной местности, выслушивать жалобы, уклоняться от дополнительной работы. И нет никакого выхода, и давит тоска, от которой никакого спасения — кроме женщин и алкоголя.
Никогда еще в литературе до "Почтамта" Буковски почта не выглядела таким одновременно ужасающим и манящим местом.