Эта книга - беспристрастный свидетель эпохи, вердикт времени и горестное осознание "служебной роли" литературы интеллектуальной элиты, к которой всегда причисляли писателей земли русской. Историко-антропологическая парадигма документального исследования помогла исключить такое явление, как презентизм, который характерен для этой тематики. Вот почему тексты стенограмм с ошеломляющими трибунными речами чередуются с пронзительно откровенными записями в дневниках и письмах. Документы отражают особый трагизм людей, днем находящихся под воздействием "культа коллегиальности", а ночью расплачивающихся за свои поступки стыдом и отчаянием. "Мне не страшно никаких мыслей... Нет, не должен человек бояться никакой своей мысли. Только тут абсолютная свобода. Если же и там ее нет, значит, ничего нет", - писала в своем дневнике Ольга Федоровна Берггольц. Первый том данного издания посвящен истории создания мощнейшего инструмента, регулирующего отношения между властью и литературой. И,...